Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Озеро Байкал

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вокруг Байкала за 65 дней

Автор:  Саблин С.
Источник:  Мир Байкала. - 2012. - № 3 (35). - С. 74-77.

Кругобайкальская экспедиция Приморского отделения Русского Географического общества подошла к концу. За 65 дней исследователи обошли весь Байкал по его береговой линии, пересчитали реки и ручьи, впадающие в озеро, а также познакомились с поморами.

Свой первый закат на Байкале мы встретили в Гремячинске, а уже на следующее утро нас ждал долгий путь вокруг священного моря, который предполагали закончить здесь же, но уже в сентябре. По плану, мы должны про­ходить в день 30-40 километров по береговой линии, но, как известно, человек предполага­ет, а Бог располагает.

На первом же километре пути нас ждала первая серьёзная преграда ‑ река Кика. Река впадает в Байкал широким устьем и пред­ставляет собой непреодолимое препятствие для пешеходных маршрутов. Форсировать её можно выше по течению, по автомобиль­ному мосту, или попросить рыбаков, чтобы перевезли через устье. Мы выбрали второй вариант ещё и потому, что практически сразу же за рекой начинается достаточно серьёзный «прижим» (скальные утесы, отвесно уходящие в воду ‑ авт.). По воде его пешком не обой­дёшь, поэтому пришлось бы обходить через сопки, а это минус сутки, что было бы непоз­волительной задержкой с нашей стороны.

Успешно миновав Кику и скальный «прижим», мы отправились по нашему непро­стому, но очень интересному маршруту. Прибрежная линия Байкала здесь, в основ­ном, покрыта крупной гранитно-мраморной галькой, и ходить по ней достаточно неудобно.

Но встречаются и песчаные пляжи. Водотоки, питающие пресное «море», некрупные, но с достаточно быстрым течением. Средняя ширина здешних ручьёв 1,5-3 метра при ско­рости 1300-1800 метров/час. Дно каменистое.

Места здесь дикие и мало хоженые, т.к. автомобильных дорог нет. По берегу доста­точно часто встречаются зимовья и избушки рыбаков, но по всем признакам видно, что посещаются они очень редко. В одной из таких избушек мы провели первую ночь, хотя я предпочёл спать на берегу, в «спаль­нике», т.к. с Байкала тянуло тёплым ветерком, что существенно увеличило комфорт от сна под открытым небом. Во второй день мы столкнулись с первым казусом. Несколько часов потратили на обход, через сопку, «при­жима», обозначенного на карте, а выйдя снова на побережье и попытавшись разгля­деть обойдённое препятствие, не обнаружили искомого. Встретив рыбаков, пришедших на зимовье, мы узнали, что естественная прег­рада ждёт нас впереди, там, где на карте она и не обозначена. С чем связана подобная ошибка картографов ‑ не ясно, но её непре­менно следует исправить.

Выйдя в окрестности деревни Сухая, мы встретили рыбацкую артель, и нас пригласили переночевать в тёплом доме. Единственное, от чего невозможно отказаться в походе, так это от ночлега в нормальных условиях. Приютил нас местный предприниматель Виктор Петрович Костромин. Этот очень интересный человек принял нас с таким раду­шием и теплотой, что о его гостеприимстве мы ещё долго будем вспоминать. В разгово­рах с ним мы провели полночи, а уже в шесть утра нас ждал дальнейший путь.

Следом за Сухой ‑ Заречье и одно из излю­бленных мест отдыха туристов ‑ Энхэлук. Это исконно бурятское селение живёт теперь только в туристический сезон, а на зиму жизнь здесь замирает, т.к. местных жителей почти не осталось и вся местная недвижи­мость занята под базы отдыха и гостевые домики. Понять любовь туристов к этой мест­ности можно. Здешние песчаные пляжи, поросшие соснами, очень напоминают пляжи рижского взморья.

От Сухой начинается обжитый берег озера. Населённые пункты расположены неда­леко друг от друга. В основном это исконно бурятские селения, хотя и перемежающи­еся деревнями, образованными первыми русскими переселенцами. И буряты, и рус­ские считали себя байкальскими поморами ‑ самоопределённый термин, этимология которого до сих пор не совсем понятна. Хотя у меня есть предположение, что так стали называть людей, занимающихся ловлей рыбы, а потом они и сами стали применять это самоназвание, дабы как-то выделяться на общем фоне.

На этом участке пути уже начинают встре­чаться более крупные водотоки. Здешние реки и ручьи имеют более широкие русла, но и скорость течения несколько ниже. Дно в основном илисто-песчаное. Ширина колеблется от 1 до 5 метров. Скорость 700-1300 метров/час. Между Заречьем и Энхэлуком есть горячие сероводородистые источники, на которых выстроено некое подобие курорта (сделана капитальная купальня и небольшой душ с минеральной водой), пользующегося успехом у местных жителей и туристов. Лечат тут, в основном, заболевания опорно-дви­гательной системы. Мы тоже попробовали, но за два сеанса никакого положительного эффекта не ощутили.

Вообще стоит отметить, что благодаря высокой тектонической активности побе­режье Байкала насыщено различными целебными источниками, что, несомненно, добавляет туристической привлекательности этому району.

После Энхэлука, двигаясь побере­жьем Байкала, достигаем залива Провал. Этимология этого названия ужасает. Как известно, здесь в новогоднюю ночь 1861 года произошло сильное землетрясение и часть берега вместе с несколькими бурят­скими улусами ушла под воду. Лишь только по счастливой случайности удалось избежать человеческих жертв. Идя здесь по берегу, чув­ствуешь себя достаточно неуютно. Словно ощущаешь какие-то отзвуки былой трагедии.

Наконец достигаем дельты крупнейшего водотока Байкала ‑ Селенги. Селенга даёт Байкалу около 30 млн кубометров воды в год, и это половина всей воды, сбрасываемой в священное море. Описать все его протоки под силу только писателю. Я же скажу проще: их количество и размах занимаемой терри­тории поражают. Здесь находится заказник, относящийся к Байкальскому биосферному заповеднику, т.к. в этих протоках гнездятся многие перелётные птицы. И здесь же нахо­дится Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат. Странно, но о Байкальском ЦБК знают почти все, считая его главным врагом Байкала, требуют его закрытия. А его брат-близнец Селенгинский ЦКК прекрасно живёт, позабытый всеми «экологами-правдорубами», которые, по всей видимости, даже не заду­мываются о том, что при любом ЧП на СЦКК Байкал пострадает не меньше, и это предпри­ятие несёт такую же смертельную угрозу для уникального озера.

До села Посольское проходим ещё несколько населённых пунктов: деревни-спут­ники Шигаево и Мурзино (здесь расположена рыборазводная база, и на следующий день её сотрудники собирались выпускать оче­редную партию молоди на «вольные хлеба»), Истомино и Ранжурово (где живёт верховный шаман Бурятии). В самом Посольском распо­ложены рыбозавод и красивейший мужской монастырь (церковь которого является ста­рейшим каменным зданием в Забайкалье), построенный на месте убийства царского посланника, с сыном и всеми слугами, ещё во времена Ивана Грозного. Именно здесь можно представить себе, как ловили рыбу те, дореволюционные поморы, все сведения о которых пропадают после 1920 года.

Лов «закидным» неводом ничуть не изме­нился за последние сто лет. Разве что лодку с рыбаками и неводом выводит в море мотор­ный «непотопляемый» рыбацкий катер, да вытягивать невод помогает «уставшая» лебёдка советских времён. Вообще же наблю­дать за процессом вытягивания невода довольно таки увлекательно. О том, что в этой местности жили байкальские поморы, говорят не только местные старожилы, но и мемуары - декабристов, проходивших через эти места.

Здесь начали встречаться первые пере­сохшие водотоки. Русла есть, но по всем признакам видно, что воды в них не было несколько лет. Вообще, нам очень повезло с погодой. Лето было дождливым, и напол­нение водотоков было приличным. Таким образом, причина их высыхания не могла быть связана с засушливым летом.

От Посольского довольно таки резво доби­раемся до Слюдянки. Трасса здесь идёт вдоль озера, и поэтому у нас нет никаких проблем на маршруте. В день проходим 40-50 км. По дороге посетили Байкальский биосферный заповедник. Нам приходилось бывать во мно­гих ООПТ, и скажу прямо, не в каждом работа поставлена на таком высоком уровне. Хочется, чтобы все планы развития этого заповедника были претворены в жизнь.

Проходим по Кругобайкальской желез­ной дороге. Увиденное поражает: более 400 инженерных сооружений на расстоянии чуть более 80 километров! Такой титанический труд стоит того, чтобы, проходя здесь, помя­нуть добрым словом всех тех, кто вкладывал силы и душу в эти грандиозные сооружения. Описать словами их очень тяжело, поэ­тому предлагаю каждому побывать там и посмотреть собственными глазами на вели­чественные тоннели, ажурные мосты и «веницианские» подпорные стены. Проходя здесь начинаешь понимать величие той эпохи и сожалеть о её уходе.

Добравшись до Листвянки, мы узнаём хоро­шую новость ‑ третий член нашей группы (Александр Иванов) познакомился с жителем Иркутска,  военным  пенсионером  Николаем Даровым, который, узнав цели и задачи нашей экспедиции, предложил нам продол­жить её на его катере. От нас требовалось только обеспечить его горючим. Мы конечно же согласились, и таким образом наша группа пополнилась новым членом и незаменимым транспортным средством.

Теперь скорость наша увеличилась. Мы шли вдоль береговой линии и приставали в местах впадения рек и ручьев в Байкал. Пользуясь таким удобным случаем, мы раз­делились. Двое продолжали путь по морю (уж извините, но я привык называть Байкал морем ‑ авт.), а мы, вдвоём, отправились в Иркутск и дальше ‑ на Ольхон. Остров оставил удручающее впечатление. Толпы туристов, горы мусора и высокие цены ‑ вот и все впечатления, оставшиеся от «сакраль­ного сердца Байкала».

В посёлке МРС воссоединились с нашими соратниками и продолжили путь. Дорога до Северобайкальска пролетела неза­метно. Сменяющие друг друга мысы, заброшенные посёлки (от которых остались, в основном, одни руины) и величественная природа Байкала. Прав был классик, говоря­щий, что на берегах Байкала каждый может встретить любимую им природу ‑ от дон­ских затонов до швейцарских Альп. Природа Байкала воистину уникальна, но всю её уни­кальность портят горы мусора. Казалось бы, до ближайшего жилья более ста километров, а мусор лежит. Когда же люди задумаются о том, что оставят они своим детям?

Поверьте, то, что мы увидели на Байкале, пугает! Мы так привыкли к тому, что Байкал очищает сам себя, что не задумываясь остав­ляем мусор на берегах озера. Но точка невозврата близка! Ещё немного ‑ и Байкал будет убит человеком!

В Усть-Баргузине представился слу­чай побывать на юбилее заповедника. Баргузинскому заповеднику (старейшему в России) исполнилось 95 лет. В честь этого состоялась      научно-практическая      конференция. На ней очень много говорилось о сохранении уникальнейшей прибайкальской природы и о состоянии самого озера. Все выступающие сходились в одном ‑ без про­явления политической воли на федеральном уровне озеро не сохранить.

От Усть-Баргузина до точки финиша нам оставалось совсем немного. Начиналась бай­кальская осень. По выражению старожилов, «вода становится лёгкой, и её начинает закру­чивать в волны». Начинается сезон штормов. Шторма на Байкале ‑ это особое событие. Начинающиеся сиюминутно и заканчиваясь так же внезапно, они поражают своим напо­ром и силой. В такие минуты становится понятно: Байкал шутить не любит.

Вообще, Байкал вызывает сложные чув­ства. Много говорилось о том, что он живой, но это не осознать, пока не побываешь на его берегах. Он велик и величествен.

Финишировали мы 31 августа в точке нашего старта ‑ Гремячинске. Итог нашей экспедиции: мы подсчитали, что в Байкал впадает не 336 постоянных водотоков (рек и ручьев), а всего лишь 297(1). За послед­ние 135 лет озеро потеряло 41 водоток. И это печально. Причины их пересыхания предстоит выяснять нам в дальнейших экспе­дициях. Предварительно можно сказать, что основной причиной, возможно, является активное природопользование, т.е. вырубка лесов в водосборной зоне. И хотя некоторые лесопользователи заявляют, что ими прово­дятся лесовосстановительные работы, хочу заметить, что на смену загубленной экоси­стеме (чем и являются прибайкальские леса) приходят грядки высаженных деревьев, кото­рые не могут в полной мере восстановить систему водосбора водотоков.

В ходе нашей экспедиции нами были обна­ружены два новых водотока, не обозначенные на картах. Делать окончательные выводы о постоянстве или временности данных водото­ков пока рано, т.к., судя по всему, им не более 3-4 лет, и их надо наблюдать в различные вре­мена года. Одному из них мы дали рабочее название ключ Пушкарёвский (в честь штур­мана Российского флота, мичмана Алексея Пушкарёва, первого составителя карты озера Байкала, незаслуженно забытого на кар­тах и в названиях географических объектов этого озера).

Таким образом, во всех учебниках геогра­фии и открытых источниках должна отныне указываться новая цифра рек и ручьев, питаю­щих Байкал, ‑ 297.

В следующем году мы продолжим исследо­вания Байкала и приглашаем присоединиться к нам всех желающих.

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake