Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Байкальская нерпа

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 


Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы

Госстандарт России 



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ

Министерство природных ресурсов Бурятии

Республиканское агентство лесного хозяйства

Федеральное агентство по недропользованию

Росводресурсы

Росприроднадзор






Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Байкальская нерпа и человек: есть ли конфликт между ними?

Автор:  Петров Е.
Источник:  Мир Байкала. - 2008. - №3(19). - С. 54-57.

Так называемому «конфликту» интере­сов морских млекопитающих и рыболовс­тва (т.е. человека) в последнее время уделя­ется достаточно большое внимание во всем мире, в том числе и в России. Учитывая, что многие виды тюленей и китов весьма много­численны, вопросы, сколько нужно пищи и сколько ее поедают те или иные морские мле­копитающие, какое влияние оказывают они на рыбные запасы, весьма важны для многих морей и прочих водоемов. Во сто крат острее эта проблема стоит в ограниченных замкну­тых системах, в частности, озере Байкал.

Как известно, обитающий в нем бай­кальский тюлень (или нерпа, как его чаще у нас называют), единственное водное (а по происхождению - морское) млекопи­тающее в фауне озера, к тому же эндемик (т.е. вид, который кроме Байкала нигде не встречается). Поскольку нерпа питается ис­ключительно рыбой («чистый» ихтиофаг), то она неизбежно оказывает огромное вли­яние не только на рыбное население озера, но и на всю экосистему Байкала в целом. И чем больше численность популяции нерпы - тем большее влияние и тем больших раз­меров может возникнуть «конфликт».

А человек как раз и является инициато­ром конфликта, острота которого разго­рается по мере уменьшения уловов рыбы. Впрочем, разберемся, есть ли он, этот кон­фликт, а заодно обсудим и намерение за­крыть промысел нерпы. Такое намерение не только есть, оно уже будируется где-то чуть ли не на правительственном уровне, а инициаторами столь «мудрого» предложе­ния, по слухам, являются «зеленые» то ли Краснодарского края, то ли Кубани...

   Не доводить до «критической» плотности

Совершим небольшую историческую экскурсию. Наверное, многие помнят, что осенью 1987 года появилась первая инфор­мация о вспышке в популяции байкальской нерпы некой эпизоотии (которая позже была идентифицирована как чума плотояд­ных, вызванная особым морбилливирусом). На время возникновения эпидемии числен­ность популяции оценивалась в 137,5 тыс., в том числе 22,5 ± 3,55 тыс. щенков.

Эпизоотия сопровождалась высокой смертностью животных всех возрастов, вызвала небывало высокую яловость осе­нью 1988 г., и, соответственно, привела к появлению малочисленного, в 2,2-2,5 раза меньше, чем обычно, поколения 1989 года рождения. Более того, при повышенной «естественной» смертности животных про­должался интенсивный официальный про­мысел. В популяции заметно ухудшились демографические показатели.

Все перечисленное привело к тому, что всего за два года с начала эпизоотии чис­ленность популяции нерпы «дополнитель­но» (без учета обычной естественной и про­мысловой смертности) сразу сократилась на 20-25 тыс. голов. Эта смертность сложилась не только из прямой гибели примерно 10% численности нерпы, но и из не родившихся животных. Кстати, среди новорожденных животных зарегистрирован большой про­цент рождения уродов (отмечен даже слу­чай рождения нерпенка с двумя головами) - верный спутник вирусной эпизоотии.

С тех пор большое число зарубежных и наших ученых продолжает заниматься исследованием проблемы возникновения чумы у нерпы, природой вируса, вызвавшего эпизоотию. Наконец, не так давно российские ученые пришли к удивительному выводу. В 2002 г. впервые в мире было показано, что вирус чумы плотоядных условиях Байкала способен накапливаться (не теряя инфекционности) в организмах не только теплокровных животных (как нерпа), традиционно считающихся хозяевами вирусов, но и в холоднокровных брюхоногих моллюсках. Ученые выдвинули гипотезу, согласно которой экосистема оз. Байкал является природным очагом вируса чумы плотоядных (Canine disteтper viuns,CDV)! В популяции байкальской нерпы в настоящее время вирус постоянно присутствует приблизительно у 40% животных. Это вирус пока не вызывает заметного увеличения смертности. Однако на возможность рецедива эпизоотии указывалось не раз. Возможно, что для новой вспышки чумы просто «несозрели» необходимые условия, еще не возникла «критическая» плотность животных. Известно, что одной из главных причин возникновения эпизоотии считается очень высокая численность популяции.

   Какие глубины осваиваем?

Численность популяции нерпы в последние годы оценивается приблизительно в 100 тыс., т.е. заметно ниже, чем накануне эпидемии. При такой численности нетрудно посчитать, что на 1 км2 акватории озера приходится 3-3,5 особи. Может показаться, что такая плотность излишне большая. Однако это не так. Для нерпы (как и других ластоногих и морских млекопитающих) при обсуждении вопросов об индивидуальных или «пищевых», кормовых животные находят себе пропитание, кроме площади необходимо учитывать и глубины, которые оказываются доступными для того или иного вида животного.

Физически здоровые взрослые особи байкальской нерпы могут осваивать глубины байкальской нерпы могут осваивать глубины до 500 м. Глубина до 200-300 м доступна практически всем нерпам. Поэтому наши 3-3,5 нерпы обитают не на участке площадью 1000х1000 м, а осваивают объем воды, равный 200 млн. м3 (или 0,25 км3)! Т.е. на каждую нерпу приходится около 70 млн. м3 воды! Неплохие угодья!

Причем этот гигантский объем воды вовсе не «пустыня», как может показаться. Одной из особенностей озера Байкал является распределение его ихтиофауны по вертикали (всего на Байкале 59 видов рыб). Известно, что максимальное число (18-20) видов рыб приходится на так называемых бычковых рыб (Cottoidei). Они, составляя 62-70% общего количества рыб, обитают в зоне глубин от 150 до 500 м. При этом биомасса рыб с глубиной увеличивается на порядок (с 0,14 кг/га на глубинах 0-100м до 1,4 кг/га на глубинах 300-500 м), а численность, напротив, уменьшается. Объясняется это тем, что в верхних горизонтах воды обитают преимущественно молодь и младшие группы рыб, которые конечно на много многочисленнее, чем взрослые особи (численность которых меньше, но общая масса больше).   

Такое распределение рыб в толще воды Байкала и обуславливает возможность на­личия значительных плотностей нерпы и, соответственно, высокой численности популяции. Добавим, что глубже 380 м в Байкале обитают только Cottoidei, а на глу­бинах до 250-380 м - также и омуль. Имен­но рыбы, обитающие в толще воды (т.е. пелагические виды), и служат основными пищевыми объектами нерпы.

   «Оккупация» новых акваторий

Теперь о численности нерпы. К сожа­лению, уже много лет не удается провести полнокровный учет её численности. Нет сомнений, что она большая, но насколько? По ряду косвенных показателей числен­ность нерпы велика. Очень вероятно, что она в последние годы стабилизировалась на достаточно высоком уровне (не менее 100 тыс.), который, похоже, сейчас превы­шает возможности кормовой базы озера. Не вдаваясь в анализ упомянутых косвен­ных показателей (он был бы достаточно громоздким), приведем очевидные факты, которые могли наблюдать и читатели, бы­вающие на Байкале. Самый верный при­знак большой численности нерпы - это ок­купация нерпой акваторий, на которых она прежде или не встречалась, или встречалась редко. Именно это наблюдается летом уже два года, например, вдоль восточного по­бережья Бурятии. Нерпа очень часто вы­едают рыбу из сетей у наших неугомонных браконьеров, а нередко и сама становится неожиданным трофеем рыбаков. Напри­мер, жители только одной известной дерев­ни Сухая за прошлое лето таким образом отловили больше сотни нерп. Сколько при этом было попорчено сетей - неизвестно, но этот вред нельзя отнести к теме «кон­фликта»: в данном случае нерпа выступает почти как рыбоохрана, поскольку лов ому­ля сетями запрещен.

В начале лета 2006 г. на севере Байкала наблюдалось такое количество нерпы, что они физически мешали проведению науч­ных работ ихтиологов. Даже в трал, кото­рый, можно сказать, ползет в толще воды, попалось несколько животных! Похожие картины наблюдались и в других местах Байкала, и не только летом. Такое ши­рокое расселение нерпы означает только одно - животные ищут пропитание, что и вынуждает их осваивать склоновую, отно­сительно мелководную зону озера, и там иногда сталкиваются интересы двух видов млекопитающих.

Но самыми главными показателями большой численности нерпы служат сведе­ния об очень высокой яловости взрослых самок (такое наблюдалось осенью 2006 г.) и данные о низких показателях упитанности и общей массы тела животных.

   Что в рационе питания?

Масса тела служит интегральным крите­рием обеспеченности вида пищей. Нерпа способна поедать практически все виды байкальских рыб (кроме осетра), ориенти­руясь преимущественно на те, которые бо­лее многочисленны в данном районе оби­тания и в данный сезон. Но все же основу питания нерпы составляют всего несколько пелагических видов (два вида голомянок, желтокрылая и длиннокрылая широколобки). Если в рационе нерпы обнаруживается заметное количество других видов рыб, не­свойственных нерпе в данном районе или сезоне, - это верный признак дефицита пищи. Как правило, недостаток в пище не­рпа восполняет за счет, казалось бы, мало­доступных для нее видов - глубоководных донных бычков и сильных и энергичных лососевидных рыб. Кроме хариуса и других ценных видов рыб к последним относятся и сиговые, т.е. омуль и сиг.

Примечательно, что нехватку основной пищи (в частности, голомянок) нерпа мо­жет компенсировать по-разному: самки в значительной мере переходят на питание придонно-пелагическими (длиннокрылка, желтокрылка) и даже донными прибреж­ными (песчаная и каменная широколобки) видами бычков, самцы - преимущественно на лососевидных рыб. В специальном ис­следовании установлено, что из лососевид­ных нерпа меньше всего потребляет хари­уса (18% по численности), в полтора раза больше сигов (29%) и в три раза большеомуля, чем хариусов (53%). Общая масса лососевидных рыб, потребляемых популя­цией нерпы в течение года, в среднем со­ставляет 1772 т, при колебаниях - от 1393 до 2144 т. Однако эти оценки явно завышены и показывают скорее порядок величины потребления или максимально возможное потребление. Тем не менее нерпа «урыва­ет» от нас не только омуля промыслового размера, но отчасти питается и взрослой рыбой, особенно это касается прибрежной морфогруппы омуля, в меньшей мере - пе­лагической.

На фотографии показан редчайший случай обнаружения в желудке взрослого сам­ца нерпы столь обильных остатков пищи (5 позвоночных столбов омулей и 48 отолитов лососевидных). Если грубо реставрировать массу рыбы, съеденной этой нерпой, то получится, что за 1-2 часа до поимки в сети нерпа сумела поймать и съесть от 2,5 до 5-6 кг «нашей» рыбы!

Однако нельзя забывать, что этот ре­кордсмен по уничтожению омулей и ха­риусов был отловлен осень 2005 г. в заливе Провал, а подавляющая часть съеденной рыбы, скорее всего, была «покатным» ому­лем - т.е. отнерестившейся, ослабленной, очень худой рыбой, которая могла умереть и без помощи нерпы. Провал, как и Чивыркуйский залив, нерпа обычно посещает только осенью на короткое время.

Интересно, что ежегодный общий до­пустимый улов (ОДУ) байкальского омуля для человека давно не превышает 2-3 тыс. т, а ОДУ хариуса и сига вовсе ничтожно (что, на наш взгляд, говорит о неверном опреде­лении общей биомассы и численности этих видов рыб ихтиологами). Общая биомасса омуля в Байкале составляет 26 тыс. т, а чис­ленность - 300 млн. экз. Понятно, что эти оценки несколько изменяются из года в год, однако в целом можно считать, что нерпа потребляет не более 4% общей биомассы или менее 2% общей численности омуля, и говорить о серьезном влиянии нерпы на омуля не приходится.

Совсем иная картина возникает, если учесть, что промысловый запас омуля, от величины которого и зависит ОДУ, напри­мер, на 2009 г. определен в 8,5 тыс. т. Если принять, что общее годовое потребление омуля нерпой находится на минимальной оценке (около 1400 т, см. выше), и хотя бы половина этой величины приходится на промысловую часть омулевого стада, то конфликт прорисовывается четче.

Однако в целом незначительное пот­ребление ценных видов рыб байкальской нерпой объясняется, конечно, не тем, что большую часть года ареалы нерпы и омуля не совпадают, как считалось прежде. Совер­шенно очевидно, что нерпехватает «промыс­ловых» (с ее «точки зрения») запасов пелаги­ческих голомянок и придонно-пелагических широколобок, и только при посещении мест, подобных Чивыркуйскому заливу или заливу Провал, животные активно добывают прак­тически все виды рыб, в дополнение к «голомянко-бычковой» диете.

   Так нужен ли запрет на добычу?

Но если нерпе не будет хватать «своих рыб», а это неизбежно случится в первые же годы введения запрета на добычу нерпы, то вряд ли она будет мучится угрызениями совести и, конечно же, быстро увеличит свой промысловый пресс на всех прочих рыб, включая и «наших» омулей, хариусов, сигов... Есть второй сценарий развития событий. Нерпа не будет не будет гоняться за быстрыми лососевидными рыбами, а настолько сильно подорвет «собственные» промысловые запасы своих любимых голомянок, желтокрылок и длиннокрылок это отразится на всей пищевой цепи Байкала, включая опять-таки того же омуля который очень скоро почувствует нехватку рыбной пищи.

Вот мы и вернулись к намерению закрыть промысел нерпы. Нерпа официально отнесена к промысловым животным добывают её веками, и никогда не только не вводился, но даже и не ставился вопрос о запрете добычи. С биологической зрения и сейчас нет абсолютно никаких оснований для прекращения промысла: стояние популяции не вызывает серьезных опасений, промысел можно вести в объеме 4-5 тыс. голов без боязни нанести невосполнимый вред популяции. К тому же нерпа – объект традиционного промысла коренного населения со всеми вытекающими отсюда последствиями. И конечно, при решении таких вопросов на государственном уровне опираться только на эмоции (по типу «птичку жалко!») и прочие гуманитарные проявления без учета экологического, природопользовательского, охранного, социального, наконец, экономического аспектов вряд ли можно называть государственным подходом. Тем более что в нашей стране не ищут сложных путей – проще всего запретить!

Назад в раздел





СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия





 









Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake