Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Прибайкалье / Особо охраняемые природные территории (ООПТ) / Заповедники, национальные парки, заказники / Баргузинский заповедник

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 


Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы

Госстандарт России 



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ

Министерство природных ресурсов Бурятии

Республиканское агентство лесного хозяйства

Федеральное агентство по недропользованию

Росводресурсы

Росприроднадзор






Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Природные условия Баргузинского заповедника

Автор:  Черникин Е.М.
Источник:  Черникин Е.М.Экология соболя (Martes zibellina Lunneus, 1758) в Баргузинском заповеднике. – Улан-Удэ, 2006. – С. – 15-39.

Содержание:

Физико-географические условия

Растительность

Фауна


Физико-географические условия

Государственный природный биосферный заповедник «Баргузинский» расположен на северо-восточном побережье Байкала, за­нимая западные склоны Баргузинского хребта. Его северная грани­ца проходит в двух километрах южнее устья р. Шегнанда. На юге заповедник непосредственно граничит с Забайкальским националь­ным парком в районе водораздела с р. Громотухой, Восточная гра­ница проходит по главному гребню Баргузинского хребта. Западной границей служит берег Байкала с прилегающей трехкилометровой акваторией озера. В настоящее время общая территория заповедни­ка (374 322 га) состоит из строго охраняемого «ядра» (263 176 га) и буферного «биосферного полигона» (111 146 га), где допускается регламентированная добыча животных в научных целях. 
 
Согласно схеме физико-географического районирования заповед­ник относится к Прибайкальской горно-таежной провинции и Бай­кальской озерной котловине в составе Байкало-Джугджурской горно-таежной области. По мнению Н.А. Флоренсова и В.Н. Олюнина (1965), Байкальская впадина - центральное и древнее звено Байкальской рифтовой зоны, возникшей одновременно с мировой рифтовой системой. С этим обстоятельством связана повышенная сейсмичность, отличаю­щая Байкальскую котловину и весь район Прибайкалья.

Основные формы современного рельефа Северо-Восточного При­байкалья сложились в конце плиоцена и начале четвертичного периода, когда под влиянием тектонических движений земной коры произошло поднятие Баргузинского хребта и углубление впадины Байкала.

В четвертичном периоде Баргузинский хребет подвергался мощному оледенению, следы которого видны от побережья и даже дна Байкала до склонов на высоте около 1000 м над его уровнем. Ледники периодически наступали и отступали, сглаживая и транс­формируя уже сложившийся рельеф. Особенно четко прослежива­ются результаты деятельности первой, наиболее мощной фазы оле­денения, когда ледники спускались до берегов Байкала. Три пояса

конечных морен тянутся от берега озера до начала речных долин. Заключительная фаза оледенения оставила свои следы в виде каров на высоте не менее 850-1000 м над уровнем Байкала (Думитрашко, 1952; Тюлина, 1948; Ладохин, 1954; Ламакин, 1957).

Баргузинский хребет - одна из самых мощных горных цепей, окаймляющих Байкал. Его протяженность около 300 км. Наиболь­шей высоты (2840 м над ур. м.) хребет достигает вблизи северной границы заповедника. Здесь же, в верховьях р. Большая, находится и максимальная высотная отметка для территории заповедника (2652 м над ур. м.).

На поперечном разрезе хребет резко асимметричен. Западный склон, на котором располагается Баргузинский заповедник, более (до 40 км) вытянут, чем восточный. На востоке к Баргузинской долине массив спускается круто и расстояние от главного водоразде­ла не превышает 10-15 км. Центральная часть хребта имеет резко выраженные альпийские формы. Цепь острых зубчатых вершин, скалистые гребни и пирамидальные пики, большую часть года по­крытые снегом, нередко обрываются отвесными стенами и уступа­ми. Настоящих ледников на Баргузинском хребте нет, но местами на северных склонах толщи зернистого снега не успевают растаять за лето до наступления очередной зимы.

В заповеднике отчетливо выражена вертикальная поясность. Более 50% территории расположено выше 1250 м над ур. м. и отно­сится к альпийскому (гольцовому) и субальпийскому (подгольцовому) поясам, 30% площади со средними высотами от 600 до 1200 м над ур. м. занимает горно-таежный пояс. Пояс прибрежных рав­нин (460-600 м над ур. м.) прослеживается не везде.

Возвышенности среднегорий представляют довольно сложную систему отрогов главного хребта, постепенно снижающихся к запа­ду. На юге заповедника, где главный водораздельный гребень близ­ко подходит к Байкалу, его отроги круто спускаются к озеру. В цен­тре и на севере заповедника орография значительно сложнее. Неко­торые отроги подступают к озеру в форме байкальских мысов, кру­то или уступами падающих к воде. Есть платообразные возвышен­ности с ровной или волнистой поверхностью. Встречаются и изоли­рованные от главного хребта горные массивы. На месте расколотых тектоническими движениями и опущенных участков плато прости­раются предгорные равнины с невысокими холмами и грядами мо­ренного происхождения.

Главный хребет рассечен сложной системой глубоких долин с узкими скалистыми водоразделами. На крутых склонах - обломки скал, каменистые россыпи, эрозионные желоба.

Мощное четвертичное оледенение не сгладило зубчатые вершины Центральной части главного хребта, но тщательно отшлифовало скло­ны и предгорья вплоть до самого Байкала. Здесь представлены все ха­рактерные элементы ледникового ландшафта. Истоки рек начинаются в ледниковых цирках или карах, в которых часто встречаются озера. Местное название цирка - «двор». Практически все реки, бегущие со склонов главного хребта, текут в корытообразных, троговых долинах со скалистыми уступами (ригелями). Встречаются множество висячих Долин, обломочный материал, отложенный в моренах, отполирован­ные льдом каменные глыбы и т.д. Все это сочетается с результатами современной деятельности талых и дождевых вод, селей, снежных ла­вин, обвалов и тому подобных процессов эрозии.

Центральная часть Баргузинского хребта сложена осадочно-кристаллическими и изверженными интрузивными породами, среди которых преобладают граниты. Лишь небольшие участки, приуро­ченные в основном к прибрежной полосе Байкала и долинам рек, заполнены рыхлыми четвертичными отложениями.

Баргузинский хребет представляет собой водосборную площадь, на которой берут начало одиннадцать рек и речек заповедника, соз­дающие вместе с притоками густую гидрографическую сеть.

Цирки и впадины ледникового происхождения, заполненные водой, превратились во множество горных озер в истоках рек и лес­ные озера в предгорьях, в поясе конечных морен. Почти все реки в верховьях имеют типично горный характер, с быстрым шумным течением и ледяной, кристально чистой водой. Эта особенность резче проявляется на юге заповедника, где склоны хребта круче и речки срываются в Байкал белым кипящим потоком.

В местах выхода твердых коренных пород встречаются водопа­ды и бурные пороги. В центре и особенно на севере заповедника некоторые реки, стремительно вырываясь из горных теснин на предгорные равнины, быстро успокаиваются и начинают петлять, образуя меандры и старицы. Кроме обычного паводка в июне в пе­риод интенсивного таяния снега в горах часто наблюдаются подъе­мы воды и в начале зимы. Как говорят в Прибайкалье, «речки ки­пят». Иногда эти подъемы воды бывают довольно значительными. Для ровных и пониженных участков речных долин и ключей весьма характерны наледи, периодически повторяющиеся в течение всей зимы. Там, где подтопление берегов случается особенно часто, та­ежные леса сменяются обширными зарослями кустарников и пой­менными лугами наледного происхождения.

В долинах рек Езовка, Большая, Таламуш и Давша, в местах тектонических разломов встречаются выходы термальных источни­ков с температурой воды в некоторых из них выше + 70°. В доли­нах рек Давша и Южный Бирикан встречаются карстовые явления. На отдельных участках эти речки неожиданно исчезают под землей и вновь выходят на поверхность в нескольких десятках или сотен метров ниже по течению.

Несмотря на очень продолжительную зиму, в Северо-Восточном Прибайкалье нет сплошной вечной мерзлоты, однако в отдельных местах, особенно на торфяных болотах, на глубине около одного метра, попадаются линзы очаговой мерзлоты. В поясе прибайкаль­ских равнин обширные площади заняты сфагновыми болотами. В климатических условиях Северо-Восточного Прибайкалья процес­сы заболачивания развиты довольно широко. Небольшие болота встречаются во всех вертикальных поясах от берегов Байкала до альпийских лугов и каров.

В Байкальской котловине соприкасаются различные типы ландшафтных зон. Среднесибирская тайга на западе, восточно­сибирские леса из даурской лиственницы на востоке и северо-востоке, монгольская степь и лесостепь на юге, подступая к Байка­лу, нередко образуют пеструю мозаику ландшафтов. Возникает своеобразное переплетение широтной зональности и вертикальной поясности, особенно заметно проявляющееся в более южных рай­онах. Влияние неоднородности происхождения в значительной ме­ре отражается и на природе заповедника, хотя, в конечном итоге, комплекс формируется под сильным влиянием Байкала, особенно заметном там, где Баргузинский хребет вплотную подступает к бе­регам озера. Высота водной поверхности Байкала в районе п. Давша 456 м над ур. м. Берега Байкала очень разнообразны. Иногда крутые склоны обрываются в озеро. Обычно они покрыты лесом из хвой­ных пород и березы или массивами кедрового стланика. Реже встречаются крупноглыбовые россыпи, а иногда - выходы скал. Равнинные и слабовсхолмленные участки междуречья Кудалд — Сосновка-Таркулик спускаются к Байкалу террасами моренного происхождения и обычно обрываются к воде суглинистыми, песча­ными и галечными откосами, иногда до 20 м высотой.

На пониженных участках вблизи устьев рек под влиянием мощ­ного байкальского прибоя образуются галечные валы, способст­вующие заболачиванию прибрежных участков суши. Тайга часто вплотную подходит к прибрежной полосе или как бы отгораживает­ся от нее зарослями кедрового стланца. Открытых мест на берегах Байкала немного. Островов мало, и все они невелики. В двух местах есть мелководные заливчики - «кошели». На байкальском побережье особым своеобразием выделяются приустьевые участки - места непрерывной борьбы прибоя и речных потоков. В зависимости от силы ветра и полноводности рек очертания берегов постоянно ме­няются, образуя дельты, старицы, подтопленные низины. Вслед за этим изменяется и характер растительности. В районе заповедника у Байкала преобладают открытые, незащищенные от волнобоя и подвижки льда участки с очень скудной водной растительностью.

Согласно исследованиям почвоведов А.С. и В.П. Мартыновых (1961), на территории заповедника, в альпийском поясе распростра­нены горно-луговые и горно-тундровые, а в субальпийском - горно-лесные и дерново-перегнойные почвы. В верхней части лесного пояса (до 1400 м над ур. м.) широко встречаются горно-лесные под­золистые и горно-лесные дерново-подзолистые почвы. В нижней части лесного пояса под пологом лиственнично-сосновых лесов представлены перегнойно-подзолистые, а в зеленомошных кедрачах и в лиственных лесах - перегнойно-подзолистые глееватые почвы. На прибайкальской равнине большие площади занимают торфяно-болотные почвы.

Северо-восточное побережье Байкала отличается суровым кон­тинентальным климатом с некоторыми специфическими особенно­стями. Резко выраженные черты восточно-сибирского климата здесь сочетаются с элементами морского, возникающими вследст­вие близости гигантского пресного водоема. Влияние Байкала осо­бенно ощутимо летом и осенью.

В качестве характеристики основных климатических показате­лей приведем материалы метеостанции в п. Давша, расположенной на побережье Байкала, где регулярные наблюдения за погодой ве­дутся с 1955 г. (табл. 2).



База данных по климатическим параметрам составлена научным сотрудником заповедника А.В. Федоровым и в обобщенном анали­тически-осмысленном виде представлена в статье А.А. и Т.А. Ананиных (2002). В течение 44 лет наблюдений среднемесячные темпе­ратуры воздуха в п. Давша колебались от -22,7 до +13,2 °С. Самые теплые месяцы на Северо-Восточном побережье Байкала - август (+19,1 °С) и июль (+18,2 °С), а самые холодные - февраль и январь (-29,2 и -28,8 °С). Средняя продолжительность безморозного перио­да за все время наблюдений - 76 дней, но его длительность прояв­ляет тенденцию к росту: от 59 дней (1955/61 г.) до75 в 1961/90 г. и 93 дней в 1991/98 г. Вдали от Байкала в Баргузинской долине без­морозный период составляет 100-110 дней (Буфал, 1966). Самая вы­сокая температура воздуха, отмеченная на метеостанции п. Давша, +34,1 °С зарегистрирована 31 июля 1993 г., а самая низкая - -47,9 °С — 20 февраля 1969 г.

Условия формирования метеоусловий озерных котловин, по­добных байкальской, настолько своеобразны, что их климат ученые рассматривают как особый озерный или лимноклимат (Ладейщиков, 1975). Колоссальный объем байкальской воды смягчает континентальность и способствует возникновению на побережье своеоб­разных микроклиматических условий. По сравнению с соседней сушей зимой на побережье Байкала температура воздуха выше на 5-8 °С, а летом ниже на 4-6 °С. Заметно сглажены суточные и годовые амплитуды температур. Баргузинский заповедник - самый холод­ный район на всем байкальском побережье. Среднегодовая темпе­ратура воздуха в п. Давша - 3,7 °С. По основным климатическим показателям этот район близок к северному охотскому побережью (Тюлина, 1976).

Зима начинается в конце октября, а регулярные оттепели отме­чаются лишь в первой декаде апреля. Из приблизительно 134 мм зимних осадков около 80% выпадает до января, в основном до ле­достава на Байкале. Высота снегового покрова на прибрежных рав­нинах колеблется от 39 до 72 см, составляя в среднем 52 см. В горно-лесном поясе она изменяется от 62 до 103 см. В среднем здесь выпадает около 84 см. В субальпийском поясе высота снегового покрова 121-189 см (в среднем около 162 см). В альпийском поясе выпадает от 158 до 246 см снега, но лежит он здесь очень неровно. Периодически шквалистые ветры сдувают снег с вершин хребтов и откладывают в ветровой тени. К весне колоссальные массы спрес­сованного снега мощными лавинами срываются с крутых склонов, сметая все на своем пути, перекрывая горные речки.

В некоторых местах, например, в истоках Большой речки, снеж­ные мосты сохраняются до конца лета. В холодный период года се­веро-восточное побережье Байкала находится под влиянием вос­точно-сибирского антициклона, благодаря которому в середине зи­мы в заповеднике преобладает ясная солнечная погода с очень ма­лым количеством осадков и сильными морозами. Переход от снего­падов к холодам обычно совпадает с ледоставом на Байкале, сред­няя дата которого обычно приходится на первые числа января.

Весна в Северо-Восточном Прибайкалье, как правило, вялая и холодная. Весенние заморозки возможны в течение всего июня. Лед на Байкале у берегов заповедника исчезает в первой декаде июня. С низкой температурой воды в Байкале связаны частые туманы, кото­рые появляются после каждого дождя в начале лета. В течение ко­роткого лета иногда возможны заморозки. Так, за весь период на­блюдений в июле они были в течение 6 лет. То же самое относится и к августу, однако с 1980 до 1990 г. в августе отрицательных тем­ператур не отмечалось. По-видимому, это результат глобального потепления, отмечающегося на земле в последние десятилетия. Ни один летний месяц не гарантирован от заморозков, тем более, что удаленные от Байкала районы заповедника отличаются значительно большей континентальностью и более резким перепадом суточных температур, чем побережье.

Среднегодовое количество осадков на побережье колеблется от 304 до 625 мм и составляет в среднем 414,9 мм. Минимальные осадки характерны для февраля и марта. В апреле, с середины до конца месяца, с периодичностью 5-6 лет повторяются обильные

снегопады. В мае и июне обычно осадков мало, хотя в отдельные годы их отмечалось до 100 мм. Наибольшее количество дождей приходится на июль и август. Осенью их значительно меньше. Мак­симум осадков в виде снега выпадает в декабре и конце ноября. Причем в этот период до 10-15 % годовой суммы осадков дает Бай­кал в виде снега, в который трансформируется пелена тумана, воз­никающая при «парении моря» (Буфал, 1966). В январе, после ледо­става, поступление влаги с озера практически прекращается.

Северо-восточное побережье Байкала имеет самую высокую среднюю относительную влажность воздуха в регионе (77,1%). На территории заповедника средняя относительная влажность имеет наибольшие значения в июле-августе (82,7-82,5 %) и декабре-январе (78,9 %). Минимальная относительная влажность отмечается в апреле и октябре (70,3-71,9 %). Среднегодовая максимальная ско­рость ветра в районе заповедника - 4,9 м/сек.

Ветровой режим на Северо-Восточном побережье Байкала фор­мируется в результате сложного взаимодействия общей и местной циркуляции воздушных потоков (Буфал, 1966). В течение всего года преобладают северо-восточные и юго-западные направления ветра. В холодный сезон чаще регистрируются северо-восточные, а в теп­лый — юго-западные ветры. Штилевая погода наиболее характерна для января и июля. Особенно сильные ветры отмечаются осенью и в начале зимы (ноябрь-декабрь), а также весной, в апреле. Дни без ветра вблизи Байкала составляют около 19 % в году. Около 57 % штормовых ветров приходится на период с октября по декабрь. Это сезон самой ненастной и неустойчивой погоды на Северо-Восточном побережье. Многолетние наблюдения свидетельствуют о том, что особенности рельефа, высота над уровнем моря и уда­ленность от Байкала весьма существенно влияют на метеоусловия конкретных районов заповедника. К сожалению, несмотря на про­должительную историю существования охраняемой территории, особенности климата ее глубинных частей все еще остаются прак­тически неизученными. Имеются лишь кратковременные, фрагмен­тарные наблюдения в отдельные годы, недостаточные для получе­ния обобщенной характеристики основных климатических показа­телей. Можно лишь говорить о значительно большей континентальности климата глубинных районов.

Весной и летом колоссальная масса байкальской воды действует как гигантский холодильник. Фенофазы развития растений на побережье на 10-15 дней запаздывают по сравнению с местностью, уда­ленной от озера на один или несколько километров. В те дни, когда над холодной поверхностью Байкала клубится туман от недавно прошедшего дождя, всего лишь в нескольких километрах от побе­режья светит яркое солнце. В жаркие летние дни середины лета температура воздуха вблизи Байкала обычно на 8-10° ниже, чем в глубинных районах заповедника. Осенью, напротив, километрах в десяти от озера уже начинаются относительно регулярные замороз­ки и может выпасть достаточно обильный снег. В это же время у побережья нередко отцветают последние осенние цветы. Амплиту­да суточных колебаний температуры на побережье значительно меньше, чем вдали от него. Это примеры термического влияния Байкала на окружающую сушу. На побережье значительно больше ветреных дней. Скорость ветра обычно падает по мере удаления от Байкала. Увлажняющий эффект озера не столь велик, как можно было бы ожидать от столь огромного водоема. Наиболее масштабно он проявляется в увеличении количества зимних осадков за счет парения моря. Это лишь краткие замечания относительно влияния Байкала на окружающую его территорию. Конкретный ответ на этот вопрос могут дать лишь серьезные и достаточно длительные метеонаблюдения в глубинных районах заповедника.

Между тем происходящие в последние десятилетия глобальные изменения климата планеты достаточно заметно отразились и на При­байкалье. Выше уже отмечался рост продолжительности безморозного периода. Теплее стали весна и лето. Среднегодовая температура воз­духа повысилась с -4,1 °С в конце 1970-х г. до -3,7 "С в 1998 г. (Алек­сандрова и др., 1977). Однако вместе с потеплением участились весен­не-летние заморозки, неблагоприятно отражающиеся на плодоноше­нии многих важных растений, таких как сибирский кедр и другие хвойные, а также ягодники. В целом трансформация климата отрица­тельно повлияла на продуктивность биогеоценозов.

 

Растительность

Согласно ботанико-географическому районированию террито­рия Баргузинского заповедника относится к условно выделенному флористическому району «нагорью байкальскому» (Малышев, Пешкова, 1984). По мнению геоботаника Н.И. Троицкой, занимавшейся инвентаризацией флоры заповедника, ее следует рассматри­вать как самостоятельный комплекс.

В ботаническом отношении Северо-Восточное Прибайкалье еще недостаточно изучено. Прежде всего, это относится к низшим рас­тениям. Во флоре лишайников на территории заповедника выявлено 212 видов. Из них наиболее широко распространены представители рода кладония, включающего 32 вида. Эти лишайники встречаются от побережья Байкала до вершин Баргузинского хребта и играют важную роль в питании северного оленя. Из эпифитных лишайни­ков рода пармелия отмечено 14 видов. Род пельтигера представлен 12 видами. Род цетрария в заповеднике насчитывает 9 видов.

Список мхов включает 147 видов и вероятно будет дополнен. Преобладают лесные мхи. Далее по количеству видов следуют те, что встречаются не только в лесном поясе, но и выше верхнего пре­дела распространения лесной растительности. На последнем месте по числу видов стоят гольцовые мхи, а также те, что встречаются и в альпийском поясе и на байкальском побережье. Грибов в заповед­нике отмечен 171 вид, водорослей - 1242 вида.

Список сосудистых растений заповедника в настоящее время включает 874 вида, но, несомненно, будет существенно дополнен по мере изучения обширных практически не посещаемых горных районов. Из эндемиков здесь встречаются астрагал трехгранноплодный, щучка Турчанинова, мятлик Смирнова, черепоплодник щетинистоватый. Из реликтовых растений, сохранившихся с леднико­вого периода, для заповедника характерны гроздовник ланцетный, подмаренник трехцветковый, телиптерис болотный, ужовник обык­новенный. Особенно много редких видов в окрестностях термаль­ных источников.

Своеобразие вертикального распределения растительности на западных склонах Баргузинского хребта позволило известному гео­ботанику Л.Н. Тюлиной говорить о влажном прибайкальском типе поясности (Тюлина, 1976). Одна из его отличительных черт - ложноподгольцовый пояс на берегу Байкала, представленный заросля­ми кедрового стланика и низкобонитетными лиственничниками с багульником, брусникой и другими кустарничками в наземном по­крове. Здесь же довольно широко распространены представители альпийской флоры, такие как кипрей широколистный, круглолист­ная и тощая березки, смородина душистая, плаун альпийский и гольцовый, лишайник алектория бледно-желтая. Появление этой растительности связано с сильным охлаждающим влиянием озера на его берега.

На северо-восточном побережье Байкала представлены три ос­новных растительных пояса - лесной, субальпийский и альпийский. В лесном различают три подпояса: самый нижний - подпояс лист­венничных лесов и редколесий «багульникового ряда» с ярусом кедрового стланика и его ассоциациями (460-600 м над ур. м.). Эта зона наиболее подвержена охлаждающему влиянию Байкала и включает ложно-подгольцовый пояс. Средний пояс - смешанных темнохвойно-светлохвойных лесов с преобладанием сосняков. Это оптимальная зона лесного пояса. Верхний подпояс - темнохвойных лесов, в нижней части которого преобладают кедровники, а в верх­ней - пихтарники. К нижней части субальпийского пояса (1200-1400 м над ур. м.) подходит граница лесной растительности: суб­альпийские пихтово-березовые «парки», пихтарники и редколесья пихты и березы, перемежающиеся зарослями кедрового стланца, ерниками (островками кустарниковых форм березы и ивы) и камен­ными россыпями. В верхней части субальпийского пояса (1400-1600 м над ур. м.) преобладают «каменные россыпи и скалы в соче­тании с ассоциациями кедрового стланика и золотистого рододенд­рона с альпийско-субальпийскими и альпийскими мезофитными и пустотными лугами и пустошами. До верхнего предела древесной растительности доходит пихта, а кое-где ель и различные формы берез» (Тюлина, 1976). Альпийский пояс - это сочетание скал, камен­ных россыпей и пустошей с нивальными луговинами и разреженными зарослями кедрового стланика и золотистого рододендрона.

В лесном поясе на древних аллювиальных байкальских террасах широко распространены лиственничники. В Северо-Восточном Прибайкалье соприкасаются ареалы сибирской и даурской листвен­ниц. В результате образуется смешанная порода - лиственница Чекановского, широко распространенная в заповеднике. Существует много вариантов лиственницы Чекановского, приближающихся к той или другой родительской форме. В северной части заповедника, особенно вдали от побережья, преобладают гибриды, близкие к да­урской лиственнице, а в южной - к сибирской (Тюлина, 1954). Наи­более широко распространены лиственничники с преобладанием в покрове багульника, брусники, голубики и других кустарничков. Низкие заболоченные места часто занимают сфагновые, а высокие сухие террасы - боровые и мохово-лишайниковые лиственничники.

Кедровые и кедрово-пихтовые леса в Баргузинском заповеднике приурочены к моренным и древнеаллювиальным отложениям в до­линах рек и на коренных склонах в верхней части горно-лесного пояса. В формировании лесной растительности Прибайкалья ис­ключительно велика роль пожаров. Негоревшей тайги очень мало. Преобладающая часть территории занята вторичными лесами, вы­росшими на местах былых пожаров. Естественную динамику лес­ных сообществ проследить достаточно трудно, потому что огонь почти везде вносил свои коррективы. Обычно на сильно выгорев­ших участках появляются березняки, осинники или лиственнични­ки. На месте смешанных темнохвойно-светлохвойных лесов после низовых пожаров живыми остаются только лиственницы и сосны. Толстая кора спасает некоторые деревья от смертельных ожогов. Породы с тонкой корой неизбежно погибают. Пожары, зажженные грозами, также как ветровалы от штормовых ветров, представляют собой естественное явление. Смена лесов, вызванная ими, вполне закономерна, прежде всего потому, что в результате стихийного бедствия изменяется характер почвы. Тем не менее, во вторичных лесах заповедника, как правило, идет энергичное возобновление коренных темнохвойных пород, заканчивающееся появлением мо­лодых кедровых и смешанных насаждений. На такой же характер смены лесов указывают и палеоботанические исследования, прове­денные путем анализа пыльцы цветущих деревьев, сохранившейся в торфяных отложениях (Кольцова и др., 1979).

Влажный прибайкальский тип лесной поясности наиболее от­четливо выражен у южных границ заповедника, где осевая часть Баргузинского хребта близко подходит к озеру. Западные склоны горного массива здесь круто спускаются к воде. Ровные места поч­ти отсутствуют. Это самый влажный участок северо-восточного по­бережья, имеющий ряд особенностей вертикального распределения растительности. Здесь на склонах разных экспозиций, от уровня Байкала до гольцов, господствуют темнохвойные породы, преиму­щественно кедр и пихта. Светлохвойные леса вкраплены в них лишь небольшими пятнами в нижней части лесного пояса. Их появ­ление обычно связано со сменой состава насаждения после лесных пожаров. Поясность здесь выражена проще и отчетливей, чем в бо­лее северных районах заповедника. Весь лесной пояс образован Двумя полосами: нижней - кедровой и кедрово-пихтовой с вкрапле­ниями сосны (на южных склонах) и лиственницы (преимущественно на северных) и верхней - пихтовой с участием кедра, немного не доходящей до верхней границы леса. Полоса с преобладанием лист­венничников багульниковых на берегу Байкала здесь не выражена. Вместо них на шлейфах у подножия коренных склонов и на конусах выноса распадков развита узкая кайма низкобонитетных кедровни­ков и кедрово-березовых редколесий с багульниковым покровом. Под мощной торфянистой дерниной близко к поверхности почвы встречаются линзы вечной мерзлоты. Широко распространены за­росли кедрового стланика.

В северной и особенно центральной частях заповедника, где главный водораздел Баргузинского хребта удален от Байкала на значительное расстояние и где среди основных форм рельефа большое место занимают выровненные участки, вертикальные поя­са растительных сообществ как бы растянуты в пространстве. Лож-ноподгольцовый пояс менее заметен, и его выраженность зависит от характера берегов озера. Светлохвойные леса распространены по равнине и пологим возвышенностям до 20 км и далее вглубь терри­тории. Причем лиственница, несмотря на ее экологическую вынос­ливость, далеко в горы не проникает. На юге заповедника она зани­мает только нижнюю часть склонов до 100 м выше уровня Байкала. Примерно до этой высоты в покрове доминируют багульник и брусника. Выше по склону, примерно до 250 м над уровнем озера, поднимаются сосновые леса с участием лиственницы и кедра. Далее лиственница из насаждений исчезает и лишь единичные ее деревья встречаются до 450 м выше уровня Байкала. В центральной части заповедника лиственница проникает вглубь территории примерно на 18 км, а в северной - очень редко до 40. На мысах, обрывающих­ся к Байкалу, лиственница преобладает на северных и отчасти за­падных склонах. Среди разных типов лиственничников на Северо-Восточном побережье Байкала особенно широко распространены лиственничники багульниковые.

Подпояс смешанных темнохвойно-светлохвойных лесов зани­мает высоты от 600 до 900 м над уровнем моря. При этом на южных и юго-западных склонах преобладают сосняки, а кедровники с пих­той - на северных. Лиственница на этой высоте встречается в виде примеси. В зависимости от рельефа, экспозиции, крутизны склона и увлажненности почвы наблюдается значительное разнообразие ти­пов леса. Например, очень крутые хорошо прогреваемые склоны часто занимают сосняки мертвопокровные со слаборазвитым подлеском из кедрового стланика или кустов душекии и шиповника. Слабый напочвенный покров представлен куртинами брусники и других растений. Изредка встречается костяника. Мхи практически отсутствуют. На почвах с большим увлажнением широко распро­странены сосняки зеленомошные с хорошо развитым травяно-кустарничковым покровом из черники, брусники, линией, майника, грушанок, плаунов, щитовника Линнея. На каменистых участках почву плотно покрывает бадан. Хорошо развит мохово-лишайниковый покров из различных видов зеленых мхов и кладо­ний. Крутые сухие склоны южных экспозиций занимают сосняки. В нижней части темнохвойно-светлохвойного подпояса встречают­ся сосняки бруснично-багульниковые и сосновые боры с кедровым стлаником близкие по структуре к лиственничникам багульнико­вым. Сосняки с кедровым стлаником в подлеске встречаются вплоть до верхней границы распространения сосны.

Кедровые и кедрово-пихтовые леса в заповеднике широко рас­пространены на моренных и древних аллювиальных отложениях в долинах рек и играют ведущую роль среди лесов на коренных скло­нах в верхней части горно-лесного пояса. Структура этих лесов очень разнообразна. В долинах рек на террасах, образованных мо­ренными отложениями, очень часто встречаются кедровники-брусничники. Они составляют около 30 % лесопокрытой площади всего лесного пояса. Ближе к Байкалу в полосе, подверженной тем­пературной инверсии, в таких кедровниках существенную роль в древостое играет лиственница Чекановского, а в покрове - багуль­ник болотный. Во втором ярусе кроме кедра встречаются пихта си­бирская и ель сибирская. Подлесок составлен березой Миддендор-фа, редкими кустами кедрового стланика, душекией, сибирским можжевельником, рябиной, шиповником иглистым, таволгой сред­ней, жимолостью Палласа, редко - рододендроном золотистым. В зависимости от рельефа, почв, увлажненности и удаленности от Байкала существует много вариантов кедровников: то более сухих с участием сосны, то с большей долей лиственницы. Иногда это леса, где ель и пихта выходят в первый ярус. В увлажненных местах в подлеске пышно разрастается душекия, а пихтовый стланик образу­ет сплошные заросли. В долинах рек на низких надпойменных уча­стках с хорошим увлажнением и богатыми почвами встречаются кедровники широкотравные со смешанным древостоем. Высота де­ревьев здесь более 27 метров. Прекрасно развит подлесок. На заболоченных участках кедровники становятся разреженными и угне­тенными. В кустарничковом покрове появляются багульник, голу­бика, хамедафне. В травяно-кустарничковом ярусе везде большую или меньшую роль играют брусника, черника, шикша, изредка го­лубика. Обильны линнея, майник, бадан, грушанка, плауны, два ви­да хвощей. Напочвенный покров состоит из зеленых мхов, а во влажных местах из сфагновых. Разнообразны и обильны лишайни­ки.

В средней лесной полосе и в нижней части темнохвойного пояса на маломощных каменистых, достаточно увлажненных почвах очень широко распространены кедровники бадановые. Среди них наиболее обычны кедровники чернично-бадановые. В этих насаж­дениях верхний ярус на затененных склонах обычно составляет кедр или кедр с небольшой примесью пихты. На склонах западной экспозиции в первый ярус кроме кедра может выходить лиственни­ца и сосна. Второй ярус образует пихта или пихта с участием бере­зы. В травяно-кустарничковом покрове преобладает бадан, встреча­ется черника, а кое-где и брусника, линнея северная, щитовник Линнея. Моховой покров обычно не сомкнут или отсутствует. На более увлажненных почвах встречаются кедровники травяно-бадановые или бадановые с подлеском из душекии. Надпойменные террасы речных долин нередко занимают ельники и елово-пихтовые леса. Обычно в ельниках заметное участие принимают пихта, кедр, береза и другие виды. Наибольшее распространение имеют ельники-зеленомошники. В подлеске куртинами встречаются ива шерстистопобеговая, черемуха и душекия. В травяном покрове преоб­ладают вейник и другие злаки, грушанка круглолистная, майник двулистный.

Растительный покров находится в постоянной динамике, наибо­лее заметной в луговых сообществах. Особенности температурного " режима и распределения осадков в разные годы могут до неузна­ваемости изменять облик одной и той же местности. В теплые и влажные сезоны в пойменных лугах яркое разнотравье поднимается выше роста человека и скрывает пасущихся медведей. В холодные и сухие годы низкая трава покрывает те же поляны неровными пят­нами. Смена лесных сообществ происходит значительно быстрее, если случаются катастрофические явления, такие как лесные пожа­ры, ветровалы, массовое размножение насекомых-вредителей леса или снежные лавины в горах.

Наиболее резкие смены лесных сообществ вызывают лесные пожары. В результате этих сукцессии на месте хвойных обычно по­являются березовые и осиновые леса. Наибольшее распространение в заповеднике имеют березняки бадановые. Под их пологом быстро развивается подрост хвойных пород пихты, кедра, ели. В подлеске встречаются куртины кедрового стланца и можжевельника сибир­ского. В травяно-кустарничковом покрове преобладает бадан с примесью брусники, черники, плауна альпийского, осоки верещат-никовой. Другая распространенная группа березняков — березняки-брусничники. В подросте также встречаются пихта, ель, кедр и ли­ственные породы - береза, осина; в подлеске - шиповник иглистый, жимолость голубая, спирея средняя; в напочвенном покрове - брус­ника, черника, грушанка круглолистная, фиалка одноцнетковая, чи­на низкая, местами костяника. Моховой покров куртинный. В ниж­ней части лесного пояса часто встречаются березняки злаково-разнотравные. Осиновые леса встречаются значительно реже, чем березняки и обычно невелики по площади.

Очень своеобразны леса речных долин. Пойменные участки за­няты тополевыми и чозениевыми рощами. В долинах горных рек пойма обычно развита слабо и тянется узкой каймой у подножья коренных берегов. Тайга наступает на прерывистую ленту листвен­ных лесов, местами образуя смешанные насаждения из тополя ду­шистого и чозении. Пойменные леса находятся в состоянии посто­янной динамики. В горных долинах тополево-чозениевые леса сме­няются темнохвойными. В прибрежной полосе Байкала в начальных стадиях процесса смены пойменных насаждений наряду с темно-хвойными породами участвует и лиственница.

В верхней части лесного пояса широко распространены пихто­вые леса. К числу наиболее обычных ассоциаций относятся пихтар­ники чернично-баданово-зеленомошные, в которых первый ярус составляет пихта сибирская. Изредка встречается кедр и береза шерстистая. Подлесок не развит. Попадаются единичные куртины рододендрона золотистого и деревца рябины сибирской. В травяно-кустарничковом покрове встречаются участки, поросоше баданом, пятна черники и осоки Ильина. Здесь же - щитовник, линнея, май­ник. Сплошной моховой покров из плеуроциума разреживается только под куртинами бадана.

В нижней части субальпийского пояса широко распространены пихтовые редколесья и редины с кедровым стлаником. Одна из обычных ассоциаций - пихтовое редколесье чернично-лишайниково-дикрановое с кедровым стлаником и рододендроном золотистым. Древостой состоит из пихты, но к ней изредка присое­диняются береза байкальская и гибридные формы берез шерстистой и белых. Подлесок образует кедровый стланик и рододендрон золо­тистый. Очень бедный травяно-кустарничковый покров состоит из черники и осоки. На почве преобладает моховой покров, лишайни­ков мало. Иногда встречаются березово-пихтовые редколесья с чер­никой, баданом и мохово-лишайниковым покровом. Пихта на верх­нем пределе своего распространения не образует древостоя и отме­чается в виде редких или единичных экземпляров среди зарослей кедрового стланика. На влажных участках среди ерников встреча­ются пихтовые редколесья.

В верховьях рек обычны субальпийские парковые леса - березо­вые и пихтово-березовые. В более сухих местах это чернично-злаково- разнотравные или мезофитно-разнотравные леса. В наибо­лее благоприятных условиях встречаются высокотравные парковые леса с невысокими кряжистыми деревьями и сочной зеленью ярких цветов. Многие виды зонтичных, злаков и сложноцветных отлича­ются мощным развитием и ростом. В верхних поясах гор условия вегетации очень разнообразны. Пустоши и покрытые мхом и ли­шайниками камни часто соседствуют с влажными и заболоченными луговинами; мощные, в несколько обхватов, кедры - с чахлым криволесьем.

В субальпийском поясе огромные площади заняты непроходи­мыми зарослями кедрового стланца. Ярус стланика встречается в рединах и редколесьях. Густые заросли его нередко покрывают ка­менистые россыпи. Кедровый стланик прекрасно приспособился к существованию в верхних поясах гор среди скал и крупно­глыбовых россыпей. На очень крутых каменистых склонах напоч­венный покров в зарослях отсутствует. В плосковершинных голь­цах широко распространены стланики с лишайниковым покровом. В сообщества кедрового стланца часто входят березка Миддендорфа и золотистый рододендрон. В субальпийском поясе широко рас­пространены ассоциации березки Миддендорфа и ее полудревовид­ных гибридных форм. На пологих каменистых склонах березка рас­тет в виде кустов, образуя ерниковые заросли с участием низкорос­лой пихты и рододендрона золотистого во втором ярусе. В травяно-кустарничковом покрове растут черника, бадан, душистый колосок, щитовник, различное разнотравье. Встречаются разнотравные со­общества с лишайниками, мхами или без них.

На крутых склонах ассоциации березки Миддендорфа образуют переходы от пихтово-березовых парковых лесов к высокогорным лугам с баданово-черничными пустошами. В лесах верхних поясов гор в кустарниковом ярусе часто встречается рододендрон золоти­стый, образующий в наиболее континентальных условиях ряд свое­образных ассоциаций.

Берега высокогорных водоемов часто покрыты зарослями ивня­ков. Вблизи мест, где долго сохраняются снежники, развиты нивальные луговины и пустоши. В горах с мозаичностью рельефа свя­зана пестрота растительного покрова. На ограниченной территории могут существовать виды с различными экологическими требова­ниями. В отличие от ряда горных систем Восточной Сибири для Баргузинского хребта характерны альпийские луга. По характеру травостоя они подразделяются на луга субальпийские и альпийские и нивальные луговины. Первые из них широко встречаются в пар­ковых лесах вблизи верхней границы лесного пояса. Альпийские луга распространены на склонах гор выше границы леса в условиях четко выраженного альпийского рельефа. Нивальные луговины встречаются там, где долго сохраняются снежники и под ними имеются склоны из мелкоземистого грунта. По составу травостоя нивальные луговины близки к альпийским лугам.

В наиболее жестких условиях альпийских склонов встречаются пустоши. Растительность здесь испытывает нехватку влаги. Осо­бенно часто можно видеть чернично-бадановые пустоши. При дос­таточном увлажнении в этих растительных ассоциациях чернику и бадан замещает разнотравье.

Говоря о высокогорной растительности заповедника, нельзя не упомянуть о горных тундрах, характерных для платообразных уча­стков Баргузинского хребта. В зависимости от экологических усло­вий встречаются сырые моховые и сухие лишайниковые тундры. Поскольку к территории заповедника относится центральная часть Баргузинского хребта, на которой господствуют альпийские формы рельефа, условия для развития горных тундр здесь встречаются Редко и поэтому тундровые сообщества занимают небольшие пло-Щади.

 

Фауна       

Фауну Баргузинского заповедника и смежной с ним территории в целом представляет восточно-сибирский таежный комплекс с не­которыми своеобразными чертами, обусловленными расположени­ем на склонах высокого Баргузинского хребта в непосредственной близости от уникального водоема. В список млекопитающих, на­считывающий 41 вид, входят представители различных зоогеографических областей, среди которых более 80 % - лесные животные. В основном это звери таежной зоны Европы, Западной и Восточной Сибири - белка, летяга, соболь, колонок, кабарга, отчасти животные широколиственных лесов - изюбрь, косуля. Есть и горно-тундровые виды - алтайская (альпийская) пищуха, большеухая полевка, чер-ношапочный сурок, северный олень. Весьма велика доля голаркти­ческих видов, таких как волк, лисица, горностай, ласка, росомаха, рысь, бурый медведь, лось, заяц-беляк, красная полевка, экономка. Крайне редко встречается солонгой - представитель степной цен­трально-азиатской фауны. В Байкале обитает эндемичная байкаль­ская нерпа, предки которой жили в северных морях.

В Баргузинском заповеднике насчитывается 275 видов птиц, но их число в связи с глобальными изменениями климата неуклонно пополняется. Т.Н. Гагина, изучавшая структуру орнитофауны При­байкалья, отмечала ее сложность и видовое разнообразие (Гагина, I960). На основе концепции Б.К. Штегмана (1938) ею была предло­жена принципиальная схема, согласно которой в Баргузинском за­поведнике среди гнездящихся птиц преобладают виды с ареалами сибирского типа фауны: каменный глухарь, рябчик, глухая кукуш­ка, уральская и бородатая неясыть, мохноногий и воробьиный сычи, ястребиная сова, желна, кукша, кедровка, снегирь, щур, обыкновен­ный и белокрылый клесты, сибирская чечевица, белошапочная и желтобровая овсянки, свиристель, малая, сибирская и таежная му­холовки, обыкновенный поползень, пеночки-таловка, зарничка и корольковая, пятнистый сверчок, оливковый дрозд, соловей-красношейка, синехвостка, сибирская завирушка и др. Значитель­ную роль в орнитофауне заповедника играют виды китайского типа: седоголовая овсянка, сибирский жулан, зеленая пеночка, сибирская горихвостка, белопоясный и иглохвостый стрижи, пятнистый конек и др.; из редкогнездящихся - большой подорлик и зимородок. Ти­бетский тип фауны представлен горным дупелем, горным коньком, краснобрюхой горихвосткой, альпийской и гималайской завируш­ками. Из птиц европейского типа гнездится обыкновенный скворец. Из арктических - белая и тундряная куропатки. Среди птиц берингийской группы на гнездовании отмечены касатка, каменушка, гор­боносый турпан, сибирский вьюрок и полярная овсянка.

Фауна амфибий и рептилий северо-восточного побережья Бай­кала бедна и в видовом и в количественном отношении. Из земно­водных здесь встречаются остромордая и сибирская лягушки и си­бирский углозуб. Из пресмыкающихся - обыкновенный щитоморд­ник, обыкновенная гадюка, узорчатый полоз, обыкновенный уж, живородящая ящерица. Внесенная в список прыткая ящерица была отмечена лишь один раз Н.И. Литвиновым в 1967 г.

Ихтиофауна заповедника весьма своеобразна и изучена еще не достаточно. Согласно литературным данным она включает 50 ви­дов, из которых во внутренних водоемах постоянно обитает около одиннадцати. Мест, удобных для их обитания, довольно мало. Реки отличаются быстрым течением, а горные озера - специфичным гид­рологическим режимом и бедной кормовой базой. Начиная с первой декады мая из Байкала в реки заповедника в массе заходит черный хариус. Он нерестится в большинстве рек Прибайкалья, здесь кор­мится и к осени почти полностью скатывается в озеро. В конце мая - начале июня по крупным рекам на нерест поднимается ленок, а по Большой речке - немногочисленный таймень. Единичные ленки и таймени остаются в Большой речке до октября, а некоторые даже зимуют. Зимой реки заповедника практически пусты, лишь в неко­торых больших омутах наиболее крупных рек очень редко можно увидеть зимующих хариусов, а в Большой речке - ленков и тайме­ней. Соровая рыба (щука, окунь, налим, плотва, язь, гольян) встре­чается в небольшом Кудалдинском озере близ устья одноименной речки. Карась обитает в Карасевых озерах долины Большой речки. Налим зимой заходит на нерест в Езовку и Налимиху. В небольших озерах долины Таркулика живет измельчавшая форма туводного хариуса. В прибрежной акватории Байкала встречаются черный и белый хариус, омуль, ленок, таймень, сиг и очень редко - байкаль­ский осетр. Уникальные голомянки и большая часть массовых видов байкальских бычков обитают в пелагиали, на удалении от при­брежного мелководья.

Фауна беспозвоночных Прибайкалья изучена слабо. По данным инвентаризации членистоногих, к 1996 г. на территории Баргузинского заповедника было зарегистрировано 1015 видов насекомых и 106 видов паукообразных.

В распределении позвоночных животных на Баргузинском хребте отмечается определенная высотная поясность - для одних видов постоянная, для других - сезонная. Выше уже упомина­лись черношапочный сурок, алтайская (альпийская) пищуха и большеухая полевка, относящиеся к числу постоянных обитате­лей альпийского и субальпийского поясов. Летом к ним можно присоединить северного оленя. Зимой глубокие снега вынуждают этих копытных в поисках корма спускаться ближе к Байкалу, но весной большинство их снова поднимается в гольцы. Молодые сурки в период расселения могут встретиться и в нижних верти­кальных поясах вплоть до байкальского побережья, но это очень редкое исключение из правила. Нечто подобное отмечается и для пищухи, малочисленные поселения которой изредка могут на­блюдаться на россыпях горно-лесного пояса, а иногда даже вбли­зи побережья. Из тетеревиных птиц для верхних поясов харак­терна тундряная куропатка. Летом здесь встречается и белая ку­ропатка, на зиму спускающаяся к низовьям рек. Оба эти вида крайне малочисленны. Летняя орнитофауна высокогорья достаточно богата в видовом и количественном отношении. В горных озерах отмечаются на гнездовье горбоносые турпаны. Из воробь­иных гнездятся горные коньки, сибирские завирушки, пеночки-таловки, краснобрюхие горихвостки, щуры, полярные овсянки и многие другие птицы. Регистрируется множество пролетных ви­дов.

Для байкальского побережья из млекопитающих во все сезо­ны года характерна лисица. Малочисленный в заповеднике волк зимой также встречается у Байкала. Только в береговой полосе зарегистрированы все случаи поимок крайне редкого в Северо-Восточном Прибайкалье солонгоя. В прибрежных водах и на мелких островках можно увидеть нерп. Для остальных видов млекопитающих нет строгой прирученности к побережью, но может наблюдаться достаточно выраженная сезонная концентра­ция. Зимой в прибрежных лесах спасаются от глубокоснежья все виды копытных. Северные олени, изюбри и лоси спускаются со склонов Баргузинского хребта, а некоторые, особенно северные олени и кабарга, выходят непосредственно на побережье.

Весной и в начале лета береговая полоса населена особенно плотно. Начинается весенний пролет птиц, пробуждаются разно­образные насекомые. В апреле на поверхности раскисшего под лучами солнца зернистого наста появляется масса веснянок. Их особенно много на полянах и рассыпающемся на длинные иглы прибрежном льду Байкала, где насекомых торопливо собирают мелкие пролетные птицы. К 20 мая на побережье начинается мас­совый вылет байкальских ручейников. Насекомые плохо летают, и даже легкий ветер уносит их за сотни метров от озера. В сол­нечные дни конца мая - начала июня ручейники черным облач­ком поднимаются над нагретым песком, облепляют лицо и одеж­ду пешехода, живой черной сеткой покрывают береговые валу­ны. Холодными утрами ветви прибрежных кустарников выглядят черными и мохнатыми от облепивших их насекомых. В период массового лёта литораль изобилует кормом. Ручейниками пита­ются рыбы и большинство пернатых: от мелких воробьиных до кукушек, пустельг и др. Их поедают даже бурундуки, белки, ли­сицы. На берегах с обилием «липачана» (эвенкийское название ручейников) концентрируются медведи-одиночки и медвежьи семьи. На отдельных участках можно видеть до трех медведей на километр маршрута. Примерно в эти же дни на мелководье не­рестуют байкальские бычки-широколобки, прикрепляя комья оранжевой икры под камнями. Медведи старательно обследуют литораль, переворачивают камни на берегу и в воде, поедая ско­пившийся липачан и икру. К июлю оживление на побережье спа­дает. Большинство медведей уходит вглубь заповедника, на лу­говые поляны в долинах рек и на горных склонах, а на побережье остаются лишь постоянные обитатели.

Что касается орнитофауны прибрежных равнин, то прежде всего следует упомянуть каменного глухаря. Эта крупная птица обитает в основном в кедрово-лиственничных лесах и вдали от Байкала отме­чается крайне редко. Зимой на побережье глухарей привлекают песчано-галечные пляжи. Здесь же они питаются мягкой хвоей мо­лодых кедров. Крайне малочисленная белая куропатка, размно­жающаяся в высокогорье, зимой изредка встречается в ерниках ни­зовий рек и на заболоченных участках побережья. Летом на узкой береговой полосе обычны околоводные виды. Мест, удобных для гнездования уток, на берегах Байкала немного, но по речкам сюда спускаются выводки гоголей и крохалей, появившиеся вдали от побережья. Здесь же летом скапливаются стаи линяющих уток. Круп­ных гнездовий чаек у берегов заповедника нет. Наиболее значи­тельная колония крачек (около 60-70 гнезд) отмечается на малень­ких островках к югу от м. Валукан. Весной и особенно осенью встречаются стаи перелетных чаек. Иногда этих птиц бывает очень много. Вблизи Байкала летит немало разных видов куликов, но на гнездовье остаются немногие, такие как перевозчик, черныш, ма­лый зуек, изредка чибис.

Основной миграционный поток перелетных птиц устремляет­ся вдоль побережья Байкала. Здесь отмечали залеты таких экзо­тических для региона видов, как фламинго, пятнистая трехперст­ка, дрофа, журавль-красавка. На побережье наблюдали пролет­ных черных журавлей, выпь, серую цаплю и ряд других нехарак­терных для заповедника или редкогнездящихся птиц. Из перна­тых хищников на побережье гнездятся орлан-белохвост, скопа, чеглок. Орлан и скопа встречаются также по долинам всех круп­ных рек. Чеглок предпочитает поляны и открытые заболоченные участки преимущественно в низовьях рек. Вблизи Байкала могут встречаться и многие дневные хищники и совы, но их нельзя считать типичными обитателями побережий.

Таков краткий очерк фауны Баргузинского заповедника.

В качестве краткой характеристики среднемноголетней чис­ленности охотничье-промысловых видов заповедника приведем базу данных, составленную А.А. Ананиным по материалам зимних учетов следов на постоянном маршруте (Ананин и др., 2002). Фак­тической основой этой работы явились результаты зимних учетов за период с 1967 по 1998 г., проведенные и обобщенные для Лето­писи природы Е.М. Черникиным и Е.А. Дарижаповым. Не оста­навливаясь на результатах анализа динамики численности, отме­тим, что согласно системе балльной оценки А.П. Кузякина (1962) к доминантным видам по среднегодовым показателям зимней чис­ленности (10 % и более) относятся соболь и белка; к субдоминант­ным (3-10 %) — заяц-беляк, горностай, лось и северный олень. В группу редких видов (менее 1 %) вошли колонок, ласка, выдра, росомаха, благородный олень, кабарга, лисица, волк и рысь (табл. 3).

Назад в раздел





СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия





 









Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake